Многие погибли. А те, кто выжили, завидовали умершим — ведь победители могли уничтожить проигравших. Но им было позволено уйти. Изгнанные с благодатного севера пошли на юг. Скрываясь от победителей, опасаясь за свою жизнь, они пересекли непроходимые леса, переплыли полноводные реки, прошли через высокие горы. За Кроонским хребтом начиналась пустыня. Идти дальше было некуда, а возвратиться они бы не смогли. Изгнанники остались на юге островов. Немилосердное солнце жгло кожу, красило волосы в черный цвет. Так появились темные эльфы.

Но победители и меж собой не нашли общего языка. И в новой войне погибали все новые и новые эльфы. Еще один раскол — и вновь изгнанники идут на юг. В пустыню их бы не пустили, так что вторая волна переселенцев осела на Крооне. Так появились горные эльфы. Новый спор — и долина полноводного Кашмаира приняла в свои объятия тех, кто не дошел до гор. Те, кого через много лет назовут речными эльфами, нашли здесь пристанище. Последний бой — и Окармия дала приют изгнанникам, которые стали лесными эльфами.

И нет больше общей власти там, где раньше была Островная империя. Лишь в тот момент, когда понадобилось выбить врагов на материк, эльфы объединились и прошли огнем и мечом по Дагарнии. Мало кто выжил в той войне.

— Остается лишь надеяться,— вздохнул Ила,— что эта война была последней для островов.

— Думаешь, есть возможность объединиться?

— А я откуда знаю? — возмутился Ила.— Я — эльф простой, незнатный, мне-то что до этого единства?

— Ну ты сам только что сказал...

— Я ничего не говорил! — отрубил полукровка. — Я отрабатываю свой седи как проводник. Доведу тебя до города. А дальше будет видно.

— Седи, значит? — задумчиво протянул Кебриан.—А даласи не нужен?

Ила замер, не отводя напряженного взгляда от парня:

— Ты на что намекаешь? Не заплатишь даже серебряного?

— Нет, почему? — пожал плечами наниматель,— Проведешь до Шиамши — заплачу больше.